Голоса свидетелей Великой Отечественной войны

О.Г. Ивановский родился 18 января 1922 г. в Москве в семье служащих. Его детство и юность прошли в поселке Тайнинка недалеко от г. Мытищи Московской области. В 1940 г. после окончания школы он был призван на службу в Красную Армию.

Великую Отечественную войну Олег Генрихович встретил в составе 92-го Перемышльского погранотряда на западной границе СССР. В 1943–1944-х гг. в составе разных частей он прошел с боями Смоленщину и Белоруссию, воевал в западной части Украины, Польше, Румынии, Венгрии и Чехословакии.

Суровые фронтовые будни завершились для О.Г. Ивановского возле Праги в мае 1945 г. В годы войны он последовательно служил красноармейцем, сержантом, лейтенантом гвардии и оперуполномоченным отдела контрразведки.

Олег Генрихович участвовал в первом Параде Победы 24 июня 1945 г. на Красной площади. Он удостоился высших государственных наград: орденов Отечественной войны I и II степеней, Красной Звезды, медалей «За отвагу» и «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». В 1946 г. О.Г. Ивановского демобилизовали по инвалидности в связи с тяжелым ранением.

После войны его профессиональная деятельность была связана с ракетно-космической отраслью. В ОКБ-1 Олег Генрихович стал ведущим конструктором первых пилотируемых космических кораблей «Восток» и лунных космических аппаратов. 12 апреля 1961 г. он входил в состав боевого расчета инженерно-испытательной бригады по запуску «Востока» и помогал Ю.А. Гагарину в момент посадки в корабль. С конца 1965 г. О.Г. Ивановский работал заместителем главного конструктора и главным конструктором по лунной тематике в НПО имени С.А. Лавочкина. Лауреат Ленинской (1960 г.) и Государственной премий (1977 г.) СССР. Подробнее с его биографией можно ознакомиться по ссылке.

В публикации представлены выдержки из фронтовых писем (1944–1945 гг.) будущей жене Ю.П. Макаровой и родителям об участии в боевых действиях и Великой Победе. В содержании фронтовых писем ярко отражена глубина чувств и переживаний, испытываемых человеком на фронте. В них показана значимость весточек от родных и дорогих людей, способных поднять боевой дух, сохранить оптимизм, веру в жизнь и успешное прохождение всех суровых испытаний.

Сохранена авторская орфография и пунктуация.

Е.Н. Аксенова


Выдержки из фронтового письма О.Г. Ивановского

Ю.П. Макаровой

28.7.44 года

Добрый день, дорогой мой Юленок!

Пожалуйста извините меня, за то, что я задержался с ответом на твое письмо. Но поверь, не я повинен в этом. Задержался я потому, что сейчас у нас началась боевая страда. Идем с боями по 60–70 километров в сутки, частенько по лесам и болотам. Ребята так устают, что буквально валятся с седел. Я здорово похудел, ибо в сутки до 20 часов все время на ногах или в седле, и следовательно кушать приходится 1–2 раза в сутки [неразборчиво] на ходу.

24.7.44 г. в 810 утра перешли линию нашей государственной границы и пошли уже по территории Польши, или как ее называют после 1939 года «Область государственных интересов Германии». Население — поляки, встречают очень радостно, когда проезжаем по селам, встречают с яблоками, вишнями, черешней, молоком. Деревеньки, а особенно городки и местечки исключительно чистенькие и население отличается культурностью.

Сейчас сижу на бруствере окопа. пишу тебе. метрах в 100 бьет наша батарея по немцам, которые от нас в 1,5—2х километрах. Слышна автоматная и пулеметная стрельба. Мой окопчик находится в лощинке, поэтому я и могу писать тебе, сидя на его бруствере, пули частенько посвистывают в 50–60 см выше головы. Но по всем законам войны они попасть в меня не имеют право... Вот недалеко грохнул разрыв немецкого снаряда, и заставил меня на секунду прекратить тебе писать и нырнуть носом в окоп. Осколки со свистом проносятся над головой, засыпали мне всю голову и плечи землей. Если бы не нырнул во время, попало бы и мне.

25.7.44 г. мы были [неразборчиво] в течении 3х часов с ходу заняли своими силами город Янув (Посмотри по сводкам). Вот таковы наши дела

Это о моей жизни. Теперь о себе. Полученное мною твое письмо, пришло как раз во время тяжелого, изнурительного марша. Если бы только знала, как оно меня ободрило насколько придало сил. Как важно в нашей фронтовой жизни получить от любимой подруги теплое нежное письмо...

Милый Юленок мой! Чувствую, что устал но ничего. Скоро уже наверное и конец.

... Посмотри только что ведь делается на белом свете. Москва наша родная ликует и гремит от самолетов!

Будем надеяться, что все будет благополучно и в недалеком будущем мы с тобой встретимся и крепко крепко расцелуемся.

Юленок, милый! Обязательно пришли мне свою фотокарточку, самую последнюю. Я хочу, чтоб она была со мной.

Целую родная крепко крепко.

Твой Олег

РГАНТД. Ф. 289. Оп. 1. Д. 74. Л. 2–2 об.



Выдержки из фронтового письма О.Г. Ивановского

Ю.П. Макаровой из Венгрии

26 октября 1944 года

Привет из далекой Венгрии!

Мой далекий, но самый близкий и нежный друг, моя вдохновительница, здравствуй! Не знаю, в каком состоянии духа тебя застанет это мое письмо. Видимо ты сейчас сердита на меня, а быть может даже уже и подумала о чем нибудь более страшном. Но нет! Я как всегда жив, здоров, бодр и весел. Такой большой перерыв в нашей переписке объясняется не заботой услужливого медведя и ни чем иным, как тем, что на протяжении почти 3х месяцев мы находились в движении и теперь ... воюем так далеко от наших родимых мест. Если бы знала ты, как тяжело здесь, на фронте на таком большом расстоянии, такой большой период не получать ни одного письма, ни одной строчки из родного гнездышка, от дорогих и близких моему сердцу людей! И ... свершилось!

Наконец то 23 октября я получил массу писем. Торопливо перебирая довольно объемистую пачку я нахожу конверты с дорогим мне почерком. Письма матери и письма твои, твои, мой нежный друг! Да, таких писем я не получал ни разу. Что они сделали со мной! Несмотря на то, что я не спал почти 3е суток, почти все время был в боях, устал, нервы напряжены до предела, и, понимаешь ли, как будто бы я прильнул ртом, горящим от жажды, к жизнетворному, кристально-чистому источнику. Я не читал твои письма а пил их по строчке, по букве, и чувствовал, как с каждой строчкой в мое уставшее тело вливается жизнетворная струя, освежающая и вливающая бодрость и силу. Струя, давшая жизнь! Вот что значат письма друга здесь, на фронте...

Остаюсь твоим старым, нежно любящим тебя другом, целую крепко и нежно

Твой Олешка

РГАНТД. Ф. 289. Оп. 1. Д. 74. Л. 5–5 об., 6 об.


Выдержки из фронтового письма О.Г. Ивановского

Ю.П. Макаровой из Чехословакии

28 декабря 1944 г.

Юленок, родненький!

Вот видишь, я не забываю тебя, пишу часто. Выполняю полностью твои слова о том, что частая, искренняя переписка сближает людей.

Ну, коротенько о себе. Воюю. С боями прошел всю Венгрию с юга на север. И теперь, наконец, уже за ее пределами на территории дружественной нам Чехословакии. Честное слово, разве думал я, что мне придется стать таким «заграничным» путешественником? Польша, Румыния, Венгрия, Чехословакия! Не маленький путь и не розами усыпанный! Радостно одно, что бьем проклятых фрицев, бьем крепко, этим самым приближая день нашей победы, [а вместе с ней и день нашей встречи]. Скучно, тяжело здесь на далекой чужбине, так далеко от Родины — России. Ведь уже больше полгода от окружающего населения мы не слышим ни одного русского слова. А еще больше не хочется умереть здесь и быть похороненным далеко далеко, не в своей родной земле

... Да, что я болтаю, ей богу! Прости меня! Конечно о смерти твой обормот не думает и не собирается думать! Он по прежнему весел и бодр! Да каким же иначе может быть гвардеец-казак, четырежды отмеченный правительством? Нет, мы не унываем. И те грустные строки ты просто не читай. Ну а если убьют, на то ведь и война, то знай что умер с улыбкой на губах! Но нет, этого никогда не будет, я буду жив меня будет удерживать та тоненькая ниточка о которой ты пишешь, ниточка, протянутая нашей взаимно-откровенной перепиской, да пока еще ниточка, но, кто знает, может быть этой ниточке суждено превратиться со временем в морскую якорную цепь...

РГАНТД. Ф. 289. Оп. 1. Д. 74. Л. 16.



Фронтовое письмо О.Г. Ивановского

родителям и Ю.П. Макаровой из Чехословакии о Победе

10 мая 1945 года

Чехословакия

Победа! Победа, родные мои, горячо и нежно любимые мамуся, папочка, Юленок!

Пришел тот долгожданный час, которого с таким нетерпением ожидал весь народ! Фашистская Германия сложила оружие. Правда, на нашем участке еще осталась какая то группировка, которая видимо не желает капитулировать, но надеюсь что в течении последующих 2–3 дней мы ее образумим.

Вот и пролетели кошмарные 4 года, развеялся коричневый фашистский дурман. И наступила тишина. Такая тишина, которой еще никогда не было. И как то сразу слышишь голоса природы и щебет птичек и журчание ручейков, замечаешь что кругом цветут сады и удивляешься. Как? Это все есть на свете? Почему же мы этого не замечали в течении последних 4 лет? Да! Теперь опять вернется наше солнышко, и оно, омытое слезами и кровью, будет светить еще ярче, еще ласкове[е] чем светило раньше.

Вот сейчас можно уж свободно расправить грудь и глубоко вздохнуть, как после окончания долгой, тяжелой и опасной работы

Без стыда можно оглянуться назад, на пройденный путь, на прошедшие годы и стерев со лба пот сказать: «Да, прошли мы ни мало, не мало переделали черновой работы фронта, видали и кровь и смерть — теперь наш мир, наша тишина, наше счастье!»

Как больно и, невольно, на глаза наворачиваются слезы, почему не дожили до этого прекрасного часа некоторые наши друзья, которые быть может имели бы право на жизнь более любого из нас Их взяла война, они отдали свою жизнь, как верные солдаты, на алтарь Отечества

И сегодня, в этот день торжества мы склоняем головы наши и повторяя про себя имена погибших говорим — «Они будут жить вечно!»

Теперь не далек уже тот час, о котором и Вы, родные мои, и я мечтали за все эти четыре года. Скоро скоро на тайнинском горизонте появится и Ваш солдат, который приедет тихо, чтоб никто не знал и не узнал

Как хочется сейчас получить письма от Вас и знать, что Вы здоровы веселы и бодры и уже больше не болят Ваши дорогие сердечки за судьбу Вашего обормота-казачка.

А он еще немного «погуляет» за границей и пожалуй примчится обратно, в старушку-матушку-Россию.

Вина, вина готовьте побольше! Ох, что будет!

Родные мои! Спокойны ли Вы сейчас? Я думаю, что да!

Ну вот и я, прошел эти годы, жив и здоров, бодр и весел

Таким и буду всегда

Целую, как никогда горячо и крепко ножки и тысячи тысячи раз

Ваш Олешка

РГАНТД. Ф. 289. Оп. 1. Д. 76. Л. 1–2.

Галерея

  • О.Г. Ивановский в казачьей форме. Б/д. РГАНТД. Ф. 289. Оп. 1. Д. 114. Л. 1
    О.Г. Ивановский в казачьей форме. Б/д. РГАНТД. Ф. 289. Оп. 1. Д. 114. Л. 1
    1/6
  • Выдержки из фронтового письма О.Г. Ивановского  Ю.П. Макаровой. 28 июля 1944 г. РГАНТД. Ф. 289. Оп. 1. Д. 74. Л. 2
    Выдержки из фронтового письма О.Г. Ивановского Ю.П. Макаровой. 28 июля 1944 г. РГАНТД. Ф. 289. Оп. 1. Д. 74. Л. 2
    2/6
  • Выдержки из фронтового письма О.Г. Ивановского Ю.П. Макаровой из Венгрии. 26 октября 1944 г. РГАНТД. Ф. 289. Оп. 1. Д. 74. Л. 5
    Выдержки из фронтового письма О.Г. Ивановского Ю.П. Макаровой из Венгрии. 26 октября 1944 г. РГАНТД. Ф. 289. Оп. 1. Д. 74. Л. 5
    3/6
  • Выдержки из фронтового письма О.Г. Ивановского Ю.П. Макаровой из Чехословакии. 28 декабря 1944 г. РГАНТД. Ф. 289. Оп. 1. Д. 74. Л. 16
    Выдержки из фронтового письма О.Г. Ивановского Ю.П. Макаровой из Чехословакии. 28 декабря 1944 г. РГАНТД. Ф. 289. Оп. 1. Д. 74. Л. 16
    4/6
  • Фронтовое письмо О.Г. Ивановского родителям и Ю.П. Макаровой из Чехословакии о Победе. 10 мая 1945 г. РГАНТД. Ф. 289. Оп. 1. Д. 76. Л. 1
    Фронтовое письмо О.Г. Ивановского родителям и Ю.П. Макаровой из Чехословакии о Победе. 10 мая 1945 г. РГАНТД. Ф. 289. Оп. 1. Д. 76. Л. 1
    5/6
  • Служебный пропуск О.Г. Ивановского для входа на Красную площадь в день Парада войск Красной армии. 24 июня 1945 г. РГАНТД. Ф. 289. Оп. 1. Д. 32. Л. 1
    Служебный пропуск О.Г. Ивановского для входа на Красную площадь в день Парада войск Красной армии. 24 июня 1945 г. РГАНТД. Ф. 289. Оп. 1. Д. 32. Л. 1
    6/6
Поделиться: